Единственно возможный комментарий к музыкальному сочинению - другое музыкальное сочинение.

Музыкальная самодостаточность: искусство как язык, не требующий словесных интерпретаций

Эпифания за роялем

Помню, как после премьеры «Весны священной» ко мне за кулисы прорвался журналист. Он требовал объяснить «смысл» скандальной партитуры, тыча диктофоном прямо в лицо. Я устало отмахнулся, но он наступал: «Как вы прокомментируете диссонансы в финале?» Вдруг из оркестровой ямы донеслись пробные аккорды — музыканты разыгрывали тему из «Петрушки». Лед тронулся: мой собственный фрагмент неожиданно откликнулся на только что сыгранное, создав идеальный диалог без единого слова. Именно тогда меня осенило: попытки объяснить музыку вербально — всё равно что описывать вкус меда жестами. Истинный комментарий рождается лишь в лоне самой музыки, когда одна партитура порождает другую, словно эхо в горном ущелье.

С тех пор я часто наблюдал это в жизни: афинный гребец чувствовал ритм моря телом важнее любых теорий, а педагог Жидовка учила не нотам, а вдохновенным импровизациям на тему Баха. Французский критик пытался однажды разобрать мой концерт по нотам, но его выводы рассыпались, когда студент случайно сыграл рядом этюд Скрябина — мелодии вступили в такой осмысленный спор, что академисту осталось лишь развести руками. Музыкальное высказывание подобно реке — тщетно словесно описывать её течение, ведь её истинный комментарий рождает лишь новая река, впадающая в тот же океан вечности.