Мюзикл: разговорный жанр для не умеющих петь и музыкальный - для не умеющих говорить.
Ироничное восприятие мюзикла как компенсаторного жанра для актёрских несовершенств
За кулисами остроумного наблюдения
Помню парижскую премьеру мюзикла «Шербурские зонтики» — дождь стучал по крыше театра, словно вторя оркестру. После спектакля в курилке собрались коллеги-музыканты. Зашёл спор о растущей популярности жанра. Один пианист возмущался: теряется чистота вокала, актёры сегодня не могут читать монологи без фальши. Я слушал, наблюдая за сценой, где комедийный актёр без слуха что-то напевал, а оперная дива монотонно бубнила текст. Вдруг словно пелена упала: да ведь мюзикл — гениальное решение для таких случаев! Тем, кто осип на втором куплете, дают уйти в диалог. Тем, чью речь слушать скучнее воды, поручают арию. Выхватив блокнот, я записал фразу, позже ставшую крылатой — не со зла, а с восхищением тем, как сценическое искусство изысканно обыгрывает человеческие несовершенства.