Положение женатого человека несносно тем, что муж, будь он тысячу раз умён, оказывается лишним повсюду, даже в собственном доме.

Социальная изоляция мужчин в браке

Сапожник без сапог

В тот дождливый парижский вечер 1783 года я наблюдал за графом де В. — блистательным философом, моим давним оппонентом в учёных спорах. Мы сидели в его особняке, окружённые томами Дидро и глобусами, когда внезапно комната наполнилась смехом — вошла его юная жена с гостями. То, что произошло далее, потрясло меня: учёный муж, способный покорять академии, буквально растворился в пространстве. Его математические реплики глушились дамскими сплетнями, а попытка поправить серебряный канделябр была встречена снисходительным «не стой под ногами». Я видел, как за час передо мной прошли три метаморфозы: учёный стал слугой, слуга — призраком, призрак и вовсе исчез, когда гости перешли в столовую, даже не попрощавшись.

Позже, когда граф, опустошённый, принёс мне коньяк на кухню, его слова врезались в память: «В этом доме я нужен только для подписи счетов». Тогда и родилась моя мысль: брак для умного человека — это театр, где все его таланты урезаются до роли статиста. Куда важнее оказалось рондо игривой жены, чем любые трактаты философа. Ведь дом перестаёт быть крепостью, превращаясь в воскресный салон, где муж — вечно лишний элемент между чепцами на канапе и шампанским на подносе.