И нашел я, что горше смерти женщина, потому что она - сеть, и сердце ее - силки, руки ее - оковы.

Женская сущность как духовная ловушка

Испытание мудреца, опутанного женскими сетями

Сидя в тени кедров своего сада, я перебирал свитки прожитых лет, вспоминая семьсот цариц и триста наложниц. Каждая, как дивный цветок, дарила миг восторга – но вскоре лепестки любви превращались в колючую проволоку души. Однажды я стал свидетелем, как придворный мудрец, чьи речи собирали толпы, превратился в жалкого раба из-за девушки с глазами газели. Она опутывала его ласковыми словами, будьто шелковыми нитями, пока сердце его не забилось в капкане страсти, а руки оказались скованы цепями ревности. Тогда-то и открылась мне страшная истина.

Я, видевший смерть героев и падение царств, осознал: нет коварнее плена, чем плен сердца. Когда дворцовый лекарь принес весть о самоубийстве того философа, я схватил тростниковое перо и вывел: «Горше смерти женщина – ибо сама есть сеть, сердце её силки, а руки невидимые оковы». Ибо даже самая сладкая ловушка убивает мудрость вернее меча, оставляя лишь горький осадок прозрения.