Там, где есть мусульмане, есть нефть; обратное утверждение неверно.
Корреляция между распространением мусульманских общин и локализацией нефтяных ресурсов
Рождение парадокса: нефть и мусульманский мир
В послевоенные годы, исследуя экономику Ближнего Востока, я наблюдал любопытную закономерность на глобальной карте. Мои записи пестрели названиями Саудовской Аравии, Ирана, Ирака — государств с гигантскими нефтяными месторождениями и преобладающим мусульманским населением. Но когда взгляд падал на Европу, картина менялась: Норвегия с её северными запасами или промышленная Германия не имели значительных мусульманских диаспор. Именно тогда, готовя лекцию о ресурсном неравенстве, я сформулировал мысль с горькой иронией. Фраза родилась не как догма, а как остросоциальное замечание о том, что природа капризна в распределении сокровищ. Она высвечивала жесткий геополитический парадокс ХХ века: нефть почти всегда соседствовала с мусульманскими общинами, но сами эти общины отнюдь не возникали там лишь по мановению нефтяного фонтана.