Музыка ничего не говорит разуму: это идеально структурированная бессмыслица.

Отрицание рационального смысла музыки при признании её структуры.

Как родилась фраза об идеально структурированной бессмыслице

Сижу я однажды, после долгого дня, в полутемном джаз-клубе. Воздух густой от сигаретного дыма, на стакане конденсат. На сцене саксофонист вытягивает такие звуки, от которых по спине мурашки. Бейс-линия пульсирует где-то в районе солнечного сплетения, а барабаны будто отбивают ритм моего собственного сердца. Слушаю я эту сложнейшую композицию, где каждая нота на своем месте, каждое пауза выверена, а общий поток звуков — это виртуозная импровизация, почти математически точная в своем хаосе. И меня вдруг пронзает мысль, подобная вспышке молнии в этом дымном помещении: Но ведь эта великая, захватывающая дух вещь — она *ничего* не говорит моему разуму! Нет рационального послания, нет логической аргументации, нет утверждений о мире. Только чистая, необузданная эмоция, порожденная этим беспорядочным порядком звуков. Великолепный обман чувств. Вот тогда и сложились в голове ключевые слова: «идеально структурированная бессмыслица». Именно так. Мощь музыки в ее заведомой иррациональности, в том, что она минует интеллект, чтобы ударить прямо в душу. В этом и есть ее гений и ее волшебная, ребяческая тайна.