Если бы мы могли помыслить смерть во всей ее полноте, мы бы умерли в ту же минуту.

Пределы человеческого осознания смерти

Размышления в цюрихском кафе

Сижу весной 1938 года в кафе на цюрихской набережной, наблюдая облака над Лимматом. Только что закончил полемику с другом-психоаналитиком о страхе смерти – он доказывал, что люди просто подавляют этот ужас. Я же чувствовал: тут более глубокая тайна. В ту ночь разбомбили Барселону, а наутро торговцы как ни в чем не бывало продавали выпечку. Почему, зная о смертности, мы не сходим с ума? Вдруг меня осенило: наш разум не может удержать саму идею небытия как опыт, лишь как абстракцию. Попробовал конкретно представить абсолютное исчезновение – и ощутил головокружение, будто смотрю в бездну.

Пугающая догадка кристаллизовалась: существование и полное понимание смерти несовместимы. Если бы смерть предстала перед нами не как тень, а как цельное переживание – с исчезновением всех возможностей, безвозвратностью каждого нашего «я» – гнет этой истины раздавил бы сознание немедленно. Мы жертвуем полнотой понимания ради способности жить. Опуская перо в чернильницу, я записал: «Если бы мы могли помыслить смерть во всей ее полноте...» – осознав, что сформулировал не мысль, а границу человеческого.