Опасность морального фанатизма во власти
Сидя в своем кабинете в дождливом Балтиморе 1920-х годов, я наблюдал парадокс. Прогрессисты, проповедующие высшую мораль – те самые, что ввели «сухой закон» во имя спасения душ – превращали город в рассадник преступности и лицемерия. Их фанатичная вера в свою праведность оправдывала слежку и драконовские законы. Вдруг я вспомнил старых политических боссов, циников до мозга костей. Они брали взятки, конечно, но не лезли к человеку в душу, разрешая людям жить без страха за свои личные убеждения. Именно тогда меня осенило: циники ставят удобство превыше догм и потому снисходительны, а тот, кто уверен в своей святости, сожжет мир ради призрачного идеала, не дрогнув. Жестокость рождается не от бессердечия – от праведности.
Эта диалектика кочевала в моих заметках, пока не выкристаллизовалась в контрасте «моралист-фанатик против терпимого циника», предостерегая мир верить делам, а не словам о добродетели тех, у кого власть.