Шумы мгновений издеваются над музыкой вечного.

Контраст временного и вечного

Рождение откровения на берегах Ганга

В тихое утро я сидел у реки, когда внезапно набежал порыв ветра, поднявший шум листвы и крики проснувшихся птиц. Каждый звук был радостным и мимолетным как бабочка-однодневка, но вместе они слились в хаотичный гам, заглушающий бессменный ритм волн Ганга. Вечная река текла неторопливо, ее глухая песня хранила мудрость тысячелетий. Тогда меня поразило: эти сиюминутные трели и шорохи, такие навязчивые и горделивые, словно насмехались над незыблемой гармонией вселенной. Ёки любой миг творения — лишь игривый жест, а музыка вечного терпеливо ждет за занавесом суеты.

Гуляя позже по клокочущему базару Калькутты, я вновь испытал ту же горечь. Скрип телег, базарный торг и крики носильщиков создавали оглушительную стену звуков — каждого ослепительного, но пустого, как мыльный пузырь. А где-то в святилищах звучали древние мантры, к которым глухи спешащие мимо люди. Я понял тогда, что так всю жизнь: мы цепляемся за бренный гул мгновений, не слыша медленных симфоний вечности. Так родилась фраза, ставшая плачем о времени и призывом прорубить слухом путь к бесконечному.