Сегодня вечером помолюсь за вас, но на особый успех, признаться, не рассчитываю.

Скептическое отношение к действенности молитвы

Вечерняя беседа с послевкусием скепсиса

Ко мне приблизился приятель после воскресной проповеди, его лицо выдавало беспокойство. «Батюшка, — начал он, сжимая шляпу в руках, — завтра решается судьба моего предприятия. Не могли бы вы... помолиться за удачный исход?» Я кивнул, чувствуя знакомую тяжесть: просьба была искренней, но предмет — столь земным, почти тщетным. Вечером, стоя перед алтарем, слова молитвы давались тяжело. Я искренне желал ему блага, однако мысль о том, что небеса вмешаются в коммерческие расчеты... казалась чудовищно наивной. Моя вера была искренней, но трезвой. Так и родилась фраза, брошенная на прощание с легкой усмешкой: признание в готовности молиться, но без иллюзий насчет чудесного вмешательства свыше.

Это был не цинизм, а горькое знание человеческой природы — и своей в том числе. Я слишком часто видел, как чистые молитвы не спасали от беды, а надежды разбивались. Говорить «нет» было жестоко, обещать чудо — лицемерно. Моя честность стала щитом: я предложил то, что мог — искреннее пожелание добра, но без ложных обещаний его сверхъестественного исполнения. Эта фраза — не отказ от веры, а скорбный реверанс перед её тайной.