У нас многопартийная система: одна партия у власти, а остальные в тюрьме.

Сатира на репрессивную однопартийную систему под видом многопартийности

Рождение острой политической шутки

Я помню, как Николай Бухарин, тогда ещё член Политбюро, в 1927 году обсуждал со мной проект новой конституции. На столе лежали документы о «социалистической демократии», где формально разрешались несколько партий. Вдруг он горько усмехнулся, глядя на список арестованных эсеров и меньшевиков: «Понимаешь, наша многопартийность — это гениальное изобретение. Одна партия у власти, а остальные...» Он сделал выразительную паузу, поправил пенсне, «...благополучно разместились в тюрьмах!» Это была не просто шутка — крик души человека, уже чувствовавшего железную хватку системы, которая позднее поглотит и его самого. Мы оба понимали страшную иронию: документы провозглашали плюрализм, а тюрьмы ломились от инакомыслящих.

Тогда Бухарин ещё верил, что острое слово может что-то изменить. Его кабинет с видом на Лубянку казался островком свободомыслия. Но в каждой интонации чувствовалось напряжение, будто он примерял эту фразу на собственную судьбу. Через десятилетие она сбудется буквально: когда его самого объявят «врагом народа», а партия большевиков останется у власти, безжалостно уничтожая бывших соратников. Горький сарказм этого высказывания — точная проекция абсурда тоталитарного режима, где любая оппозиция лишь ступенька к расстрельному подвалу.