Когда слишком много сил тратится на обещания - слишком мало остается на исполнение.

Дисбаланс между обещаниями и действиями

Пепел Сталинграда и цена громких слов

Я стоял среди развалин Сталинграда, февраль 1943 года. Воздух пропитан гарью и отчаянием. Ко мне подошел командир батальона, лицо в копоти, руки дрожали. «Константин Михайлович, даю честное слово – через три дня восстановим переправу!» – выпалил он. Я молчал, глядя на его людей: они едва держались на ногах. Эта сцена повторилась утром с начальником медслужбы, затем с инженером. Все клялись, сулили невозможное. Через сутки переправа рухнула под грузовиком, а раненые остались без медикаментов – обещавшие были слишком измождены для действий. Именно тогда меня осенило: слова, как саперам кислород в подкопе, требуют сил. И когда дух захлебывается в клятвах, на дела уже не остается дыхания.

Позже я видел это и в мирной жизни. Как ревнивый мужчина тратил себя на клятвы жене, забыв заботиться. Как журналист давал редактору грандиозные обещания, а к вечеру сил хватало лишь на блеклый абзац. Любая клятва – выстрел из личного резерва воли. Пустые залпы оставляют пустошь в душе. Теперь, когда слышу пылкое «Я сделаю!», вспоминаю того лейтенанта под Сталинградом. Его слова все еще висят в морозном воздухе, а переправа обрушена. Поменьше обещаний – и понтона хватит на берег.