Мистицизм приводит к бездействию; упование на силы небесные мешает приводить в порядок дела земные.

Критика религиозного фатализма в практической деятельности

Как родилась мысль: Огарев и паралич веры

Я сидел в своем кабинете, глядя на клокочущий самовар, когда ко мне ворвался взволнованный сосед-помещик. «Николай Платонович, беда! — воскликнул он, размахивая письмом. — Поля снова затопило, а арендаторы ждут чуда и молятся вместо ремонтирования плотины!» В его словах я узнал знакомую картину: народ при малейшей трудности спешил зажечь свечку у иконы, будто святой лик починит размытую дорогу. Ударяя кулаком по столу, я впервые сформулировал давно зревшую мысль: «Мистицизм приводит к бездействию; упование на силы небесные мешает приводить в порядок дела земные». Помещик замер— он ждал утешения, но получил вызов.

Позднее, анализируя крестьянские бунты и реформы 1860-х, я видел этот принцип повсюду. Вместо проектов переустройства — мессианские ожидания, вместо расчётов плодородия — молебны о дожде. Моя фраза стала клеймом для общества, где надежда на загробное воздаяние заменяет борьбу за справедливость при жизни. И сегодня, глядя как даже образованные люди ждут «знаков свыше», я уверен: вера должна звать к действию, а не оправдывать безволие.