Разрушительная сущность мизантропии
Я наблюдал это в самом себе - каждый раз, когда сгоряча проклинал человеческое двуличие, в моих жилах будто поднималась черная волна горечи. В тот вечер, анализируя Шекспировского Тимона, я понял страшную вещь: гневные филиппики адресованные миру, на деле били по моим внутренним струнам. Моя ненависть не очищала душу, а методично перекрывала дыхание. Винный кубок стоял недопитый, но отравой было не вино - им стало осознание.
Длительное отчуждение, эта защитная короста, подтачивала жизненные силы. Я увидел себя заключенным в темнице мизантропии, где ненависть к человечеству исподволь превращалась в ненависть к собственной ущербности. Рожденный в муках парадокс позволил вывести формулу: человеконенавистничество не меч в руках бунтаря, а масло в лампе самоистребления. Именно тогда и родилась фраза - выстраданный вывод о том, как ржавчина души медленно съедает в нас человека.