Социальное принуждение через общественные нормы
Я помню тот вечер в Веймаре, когда мимо моей открытой студии промчался каретный шериф за нарушителем ночной тишины. Позже в салоне графини фон Штайн наблюдал изысканных гостей, чьи чопорные манеры заставляли их искажать суждения под давлением приличий. Возвращаясь домой, видел как локомотивы порядка – закон и условности – контролируют город: один с помощью угрозы ареста, другой липкой паутиной сплетен. Контраст между будничной жестокостью кнут и тонким принуждением вежливости резко вывел формулу. Сидя в рассветных сумерках, я осознал что они не антагонисты кандалов и свободы, а братья из единой семьи насилия облаченные в фраки терпимости. Вот подобно карандашу я запечатлел на листе: «Есть две мирные формы насилия...» Если приглядеться наследний крепостного права в законах и гнет напудренных усмешек – родные сёстры потихоньку душащие нас во имя цивилизации.