Идея статичности как фундаментального свойства скульптуры
Помню тот знойный день в Театре-музее Дали в Фигерасе, когда мой взгляд упал на посетителя, нервно отпрянувшего от бронзовой фигуры. Смущённый, он пробормотал: «Почти ожила...» Именно тогда меня осенило: люди бессознательно ждут от скульптуры абсолютной стабильности, ведь её суть — победа над временем через неподвижность. В эпоху, когда авангард экспериментировал с подвижными инсталляциями, я решил оголить базовое ожидание: искусство объёмных форм обязано быть столпом неизменности.
В этом афоризме — весь мой бунт против претенциозного «оживления» искусства. Если картина может гипнотизировать движением иллюзии, то скульптура ценна твёрдостью своего молчания. Произнеся эту фразу, я защищал сакральный договор между творением и зрителем: статуя — вечный свидетель, а не соучастник суеты. Эта миниатюрная декларация стала кристаллом моей философии: искусство начинается с честности к своей природе, даже если это природа камня.