Миллион, да тут не нужно ни лица, ни ума, ни души, ни имени - господин миллион - тут все.

Всевластие денег над человеческими достоинствами

Ирония в петербургском салоне: рождение фразы

В душном светском салоне Петербурга 1840 года я, Михаил Лермонтов, наблюдал знакомый спектакль. Хозяин дома расшаркивался перед толстосумом, коего неделей ранее называл безродным выскочкой. Когда льстец упомянул призрачные достоинства гостя, мое терпение лопнуло.

Я вставил в паузу: «Миллион, да тут не нужно ни лица, ни ума...». Гости замерли. Эта фраза родилась из сотни подобных сцен — где блеск монет ослепляет, стирая личность. Так «господин миллион» стал памятником лицемерию эпохи, когда кошелек заменял душу.