То, что о ней говорят, может быть, сплетни, но не вранье.

Двусмысленность слухов: граница между сплетней и ложью

Искра Истины в Дыму Сплетен

Завтрак в кафе «Под совой» всегда проходил шумно: сюда заглядывали художники после ночи у холста и литераторы, искавшие вдохновения. Я сидел с кофе, когда к столику подошла разгоряченная Мария — критик, известная своей язвительностью. «Ты слышал, что творят?» — шипела она, тыча пальцем в сторону другой столики, где уединенно пила эспрессо новая художница Майя. Посыпались истории: Майя написала свой сенсационный пейзаж, подслушав идеи коллеги в прошлой мастерской; она получила премию только потому, что любовник тесно связан с жюри. Все это было смачно, обрывочно и сомнительно. Но главное, что меня поразило, произошло после: в комнату заглянул старый скульптор Павел, слывший эксцентриком. Он оглядел Марию, беспомощно махающую руками, и буркнул негромко: «Всё, что о ней рассуждают, может быть, бессмысленные трепушки… но вот что странно, Ванда, не чувствую я в этом именно лжи». И это неожиданное наблюдение остановило поток нареканий.

Пауза повисла томительной. Ванда Блоньская, автор тех самых сомнительных историй, не обиделась, а странно нахмурилась. Может, она именно тогда и задумалась над основой всех сплетен? Ее взгляд скользнул по соседнему столику. Там Майя сидела искренне озабоченная ужимками Марии. Вдруг всем стало очевидно: хлёсткие выдумки — это домысел, конечно. Истину о художнице Майе мог знать лишь её холст — всех же личных жизненных нюансов Мария, конечно, не ведала. Но в той складочке лба новой гостьи мелькала попытка что-то скрыть. Пусть не плагиат и не связи, а иную незначительную правду. Пафосные домыслы Мария выдала густым туманом слухов, однако какая-то пылинка реального ее повода всё же во вращение попала. Вот отчего Павел и произнёс тогда великолепное наблюдение: «То, что о ней говорят, может быть, сплетни, но не вранье». В ухе этом неоспоримой лжи слышно не было, зато чувствовался неприятный привкус лишь придуманных, однако направленных к источнику все же размышлений.