Для низких натур ничего нет приятнее, как мстить за свое ничтожество, бросая грязью своих воззрений и мнений в святое и великое.

Психология зависти и мести как компенсация личностной несостоятельности

Искра, родившая гневную истину

Заседание в редакции «Отечественных записок» выдалось особенно яростным. Вы только представьте: я сижу с кипой рукописей так называемых «критиков», где великую жестоко порочат грязью мелких душ! Вот бросаю на стол памфлет: «Ну посмотрите же, коллеги! Пигмеи литературные добежали уже до Пушкина с Гоголем. Каждая строчка тот же привкус: доверху налито желчью из бутылочки заурядности!» Подняв глаза на коллег, ощутил задыхающуюся от негодования дрожь в груди. «И ведь невежды сами не создают, зато с гадливостью любят размазывать сало по зеркалам гениев. Как же разобрать, где собственно анализ, а где просто зависть малютки к титанам?» В эти минуты и родились слова, выжженные болью за святотатство посредственности.

Поймите: точно помню внезапные толчки в висках, как замкнулись цепи выводов! Ведь с детства знал: истинно великое не страшится анализа. Но разве циничное топтанье равнозначно критике? Нет, это дымовая завеса тех, кто атлас не в силах создать, а лишь плюнуть на стоящий рядом! Они купаются в грязных лужах своего ничтожества, крича: «Смотрите, я тоже могу навалять Рембрандту словесный кал!» Ведь награда за ихъ подлинный таланта ввергнуть общество в духовное банкротство. Так вспыхнуло как набат: «Для низких натур»... И с этой минуты мысли пришли в карусель законченных смыслов, потрясая всю глубиной общего положения. За это бездны люди ненавидят: великое не принято опускать щипцами своей пошлости, а их самих возвышать нельзя.