Критический взгляд на несостоятельность медицины как научного института
Я жил в эпоху, когда Париж боготворил медицину — слепо доверял кровопусканиям и зельям из сушёных жаб. Знаете, однажды у моей труппы за кулисами спросили: «Доктора Фагоны из «Мнимого больного» — просто вымысел ради смеха?» Я лишь усмехнулся. Мать моя умерла от их лечения в тридцать лет, а незадолго до написания пьесы потерял новорождённую дочь — врачи пичкали ртутью, будто сосуд открылся сам. Они считали печень тёплой и сухой, а невежество — наукой. И в тот вечер, глядя на скорбное лицо своего друга-аптекаря, в чьих руках скончался его ребёнок, произнёс с горечью: «Медицина — одно из величайших заблуждений человечества». Этот парадокс гения: пока мои комедии высмеивали докторов, их обряды росли в популярности — будто люди предпочитали сладкую ложь горькому знанию.