Рождаемых число ряды усопших множит, Бессмертной жизнью тешится мечта. 3а гробом жизни нет и быть ее не может, Идет за жизнью смерть, за смертью пустота. Воскреснуть мертвому природа не поможет, Она и без того по горло занята.

Тщетность идеи бессмертия и необратимость смерти

Истоки горького откровения

Я сидел на берегу моря после похорон Софокла: мудрейшего из моих учителей. Жаркое солнце встало над новыми поколениями, а его тело лишь умножало ряды усопших. Присмотревшись к пенящимся волнам, обновляющим берег с каждым приливом, меня охватила болезненная ясность: люди цепляются за химеру бессмертия как за утешительную сказку лишь для того, чтобы справляться с ужасом небытия. Но за гробом нет продолжения пути — лишь параллель миру природы, которая с хладнокровным безразличием продолжает свой бесконечный цикл. Для нее человек — не вечная душа, а лишь звено в цепочке, где место умершему тотчас заполняет вновь рожденный, а возвратить мертвого она даже не пытается — слишком увлечена строительством непрерывной ткани существования. Позже чернила приняли в себя этот гнетущий вывод: бессмертие лишь дым от костра умирающих надежд.