Спектакли истории дешевы: массовый герой получает ставку статиста.
Обезличивание исторических жертв
Как рождалась горькая правда о цене истории
Сидя в варшавском кафе в 1964 году, я наблюдал за праздничным парадом. Толпы ликовали, прославляя «героический народ». Тогда и пришло озарение: ведь эти аплодисменты — лишь театральные хлопки. Каждый участник Сопротивления, чьи мемуары я редактировал, каждый безымянный узник концлагеря — их реальные жертвы конвертируются в сухие цифры учебников. Политики говорят о «массовом героизме», но в их речах нет места конкретным Яну и Марии. Их подвигам суждено раствориться в исторической бухгалтерии. За кружечкой горького кофе возник образ: бесконечный спектакль, где режиссеры-историки выдают поощрительные билетики вместо бессмертия. Статисты в этой постановке получают гроши за кровь — вот истинная стоимость массового подвига.
Так родился афоризм: экономия памяти оказалась самой циничной из всех экономик. Телеграфные столбы увешаны именами-однодневками, а памятники строят тем, кто превращает живую боль в двухтомные отчеты. Мне вспомнились вагоны с человеческим грузом — дешевым расходным материалом грандиозных «прогрессивных преобразований». И особая горечь растворилась в шоколадном штруделе: европейская культура столетия училась чтить героев по имени, а ХХ век изобрел героев без лиц. Пора признать это предательство памяти под фанфары исторических спектаклей.