Искусственная строгость нрава как внешнее украшение красоты
Сижу в версальском салоне, наблюдаю танцующих дам с ледяными взглядами и напудренными лицами. Вдруг на госпоже де Лонжвиль — известной неприступной вдове — замечаю еле уловимый румянец волнения, когда виконт де Марсан ловко ей поклонился. Вспомнил тогда бриллиантовую жеманницу де Соансль, чья показная моральная щепетильность рассыпалась наутро после маскарада. И осенило: их показная суровость — просто искусные белила на фреске характера! Как косметика создает контраст, чтобы глаз ценил соблазн, так и преувеличенная строгость — лишь тени и подложные красочки. Это не наша истинная добродетель, а лукавая кисть с целью выставить напоказ симпатичный изгиб души. Каждая их осуждённая морщинка, каждая запретная складка на платье — вся эта театральщина нужна, чтобы подчеркнуть сам привлекательный сюжет её натуры.