Надеюсь, вы не ведете двойной жизни, прикидываясь беспутным, когда вы на самом деле добродетельны. Это было бы лицемерием.

Лицемерие притворной безнравственности

Разоблачение в лондонской гостиной

Я помню тот зябкий вечер в салоне леди Эберхарт: бокалы звенели, люстры отражались в паркете, а мы с Оскаром наблюдали за молодым аристократом. Тот с театральным блеском в глазах размахивал тростью, рассказывая о своих пьяных выходках и амурных победах. Все восхищались его «свободой духа». Вдруг Уайльд наклонился ко мне: «Забавно, правда? Этим утром я видел, как он выносил хлеб голодным в Ист-Энде и молился в Сент-Мартинс. Надеюсь, вы не ведете двойной жизни, прикидываясь беспутным, когда вы на самом деле добродетельны. Это было бы лицемерием». Я замер: за маской распутства скрывался самоотверженный праведник.

Позже Оскар объяснил мне: это опаснейший вид лицемерия. Многие скрывают пороки за фасадом добродетели, но обратная подмена оскорбляет саму мораль. Викторианское общество, по его словам, превращало спасение души в дешевый спектакль, где даже благие поступки требовали вульгарного прикрытия. Когда правда о юноше всплыла, он навсегда покинул свет. Не потому что его аскеза вопила — потому что фальшь постыднее греха.