Эволюция брака от страсти к равнодушию
Я, Гиппократ, наблюдал эту истину среди благородных семей Коса. Супруги в первые месяцы были воспалены желанием – руки дрожат, щеки горят, словно в лихорадочном бреду. Один юноша, едва женившись, прибежал ко мне с учащенным пульсом, крича: «Лекарь, я болен! Взгляд её – как угли в груди!» А через год тот же муж, бледный, с остывшими глазами, жаловался на вечерний холодок в спальне. Постепенно я осознал: брак – та же древняя шестидневная лихорадка, что изучал в Египте. Вначале – горячечные объятия, тайные встречи под луной, потом силы покидают, наступает холодная дрожь молчания у очага.
Окончательно мысль оформилась, когда вдова Архиппа принесла свадебный хитон умершего мужа. «Когда надевала его впервые, – прошептала она, – ткань жегла кожу. Теперь же... лёд леденит». Я оглянул свиток своих наблюдений: везде этот неотвратимый жар, за коим следует остывание. Напишу в трактате, решил я, уподобив брак болезни – не для хулы, но как предупреждение. Пусть знают люди: как лихорадка не длится вечно, так и пламя любви требует подбрасывать дрова, иначе останется лишь пустынный холод одиночества вдвоём.