Парадоксы провинциальной жизни: сплетни и цензура
Я сидел в душной кондитерской крохотного городка, где пахло корицей и старыми тайнами, когда мой взгляд упал на полку с местной газетой «Голос тишины». Каждый посетитель, заказав кофе, брал экземпляр и заговорщески перешептывался в ответ на кричащие заголовки. Это казалось абсурдом: за углом миссис Дженкинс громко обсуждала кредит соседа, а у булочной мистер Браун комментировал чей-то развод, но все они лихорадочно листали газету. Решив разгадать эту загадку, я познакомился с редактором — тщедушным человеком в помятом пиджаке. «Сэр, — признался он, пряча глаза, — здесь все обо всех знают, но звонят мне с угрозами, стоит написать о настоящем скандале. Они покупают газету, чтобы увидеть, какое слово я осмелился написать сегодня — и высмеять это на кухне до утра». Тогда я понял суть провинции: это театр, где сплетни правят бал, а редакторы становятся клоунами, отмеряющими границы дозволенного.