Мальчик - много шума и крика в оболочке из грязи.

Природа детства: хаос и чистая энергия

Лондонское кафе и гениальная наблюдательность

Я сидел с Артуром Кларком в уличном кафе возле Хампстед-Хит. Лето 1962 года выдалось дождливым, и лужи после утреннего ливня переливались на солнце. Пока мы обсуждали перспективы космических станций, мой взгляд упал на троих мальчишек лет восьми. Они с гиканьем гоняли мяч по грязи, то и дело шлепаясь в коричневую жижу. Один из них, рыжий и конопатенький, только что забил «решающий гол» и теперь лежал на спине, барахтаясь в потоках дождевой воды и орал что-то нечленораздельное от восторга. Его свитер превратился в абстрактную картину из грязи. Артур отложил блокнот, в котором делал наброски для «Космической одиссеи», и тихо прошептал: «Смотрите. Идеальное доказательство моей теории. Мальчик — это много шума и крика в оболочке из грязи». В его глазах светилось не раздражение, а озорной восторг первооткрывателя: он только что сформулировал универсальный закон детского бытия.

Позже Кларк пояснил: контраст между мощью детской энергии и её непрезентабельной «обёрткой» — не недостаток. Это квинтэссенция свободы. Шум и крик — звуковая волна чистой радости, а грязь свидетельствует о полном погружении в настоящий момент. Неважно, космос или лужа юного твои декорации. Умение видеть поэзию в таком сочетании, говорил он, сохраняет связь с главным: неиссякаемой жизненной силой, которую взрослые так часто теряют за погоней за чистотой рубашек и тишиной библиотек.