Любовь тщеславна и самолюбива от начала и до конца.

Эгоистичная природа любви

Откровение в венецианских сумерках

Помню тот вечер в Венеции, когда моя мысль оформилась в законченную истину. Я наблюдал за знакомым маркизом, в сотый раз клянущемся в вечной преданности юной красавице. Его глаза горели, но не от любви — в них читалась азартная надежда покорить ещё одну неприступную крепость. А она? Ангельская улыбка скрывала ликование от триумфа над соперницами. Задумавшись о собственных амурных похождениях, я внезапно осознал: даже мои страстные сонеты были скорее тем, что французы называют amour-propre — самолюбованием через чужое обожание.

Эта инсайт настиг меня у канала Рио-дельи-Скьявони. Вода отражала балкон, где некогда признавался в чувствах. Я предподавлял лист белоснеженой бумаги на колене и вывел пером: «Любовь тщеславна и самолюбива от начала и до конца». Любое чувство, при детальном рассмотрении, оказалось плетением узора вокруг собственного «я» — желанием обладать, утвердиться, быть обожаемым. Чистое чувство? Только если чистым называть зеркало нашего эго.