Любовь не ищет подлинных совершенств; более того, она их как бы побаивается: ей нужны лишь те совершенства, которые творит и придумывает она сама.

Субъективная природа любви

Рождение афоризма в парижском салоне

Сижу в углу модного салона, наблюдаю за людьми, и вдруг замечаю знакомую пару: юную Луизу и её кавалера. Все вокруг видят его заурядным, но она с жаром рассказывает о его «божественном даре стихосложения» — хотя парень ни разу не читал стихов публично. Позже ко мне подсаживается друг, обожавший красавицу-вдову, но избегающий встреч: «Она слишком совершенна, как холодная статуя. Боюсь разочаровать её или разочароваться». В этот миг многое сходится: любовь привносит в объект обожания черты, которых нет, словно художник пишет портрет с натуры, но добавив собственные мазки. Истинное совершенство пугает — его нельзя изменить, подогнать под мечту. В нем нет тайны для воображения. Так я записываю в блокнот: не подлинность ищет любовь, а пластичную глину для лепки идеалов. Она — соавтор нашего счастья и заблуждений.