Ни какое притворство не поможет долго скрывать любовь, когда она есть, или изображать когда ее нет.
Истинность любви и невозможность её имитации
Рождение афоризма в Версальских салонах
Сидел я в полутьме будуара герцогини де Шеврёз, наблюдая за изысканной игрой придворных кавалеров и дам. В углу маркиз де Туар, превозмогая недуг, все же явился на вечер с единственной целью — украдкой смотреть на свою возлюбленную. И сколько он ни пытался сохранить равнодушную маску, его взгляд неизменно возвращался к ней, а пальцы нервно теребили кружева манжет. Напротив, виконт д'Аркур изощренно рассыпался в любезностях перед немолодой графиней, но ледяное выражение глаз предавало усталое отвращение. Вот тогда мне и открылась эта истина: притворство подобно тонкому шелку, сквозь который непреложно проступают контуры подлинных чувств — будь то пламя любви или пустота равнодушия.
В те дни Франсуа видел все: как на следующий вечер в Пале-Рояль юная фрейлина, изнывавшая от запретной страсти, раскрылась в едином непроизвольном жесте протянутых рук, осознав это уже по восторженному шепоту гостей. Тогда же и родилась эта фраза — в журчании фонтанов Люксембургского сада, когда наблюдатель человеческих душ осознал: любовь есть соль жизни, которую невозможно заменить сахарином притворства или утаить под плащом благоразумия. Ибо сердце бьет в набат, даже когда губы молчат.