Любовь - горная, а не равнинная, с ней нечего делать тем, которые устраивают приспособление к равнинной жизни. Любовь нельзя удержать на равнине, она мертвеет и превращается в иное. Любовь - не жилец на равнинной жизни. В любви нет ничего статического, ничего устраивающего. Любовь - полет, разрушающий всякое устроение.

Сущность любви как динамической силы, противостоящей статичному существованию

Как кристаллизовалась мысль о любви-горе

Я помню тот удушливый петербургский вечер, когда ко мне пришёл писатель, измученный угасшим браком. «Мы так удобно устроились», — сказал он, и в этих словах слышался привкус духовной смерти. В его рассказе о плоской семейной «идиллии» без споров, без вершины, куда можно подниматься вдвоём, я вдруг ясно увидел трагедию: люди пытались оседлать любовь, как лошадь для пахоты равнины, тогда как она — орёл, рвущийся к горным пикам. Глядя на желтоватые огни домов, я осознал иллюзию «спокойного счастья». Любовь требует непрерывного внутреннего восхождения: только там, где крутые тропы обрываются пропастями, где сознание задыхается от высоты, пробуждается её божественная суть. Позже, записывая эти мысли, я содрогнулся: ведь человечество веками пыталось приручить горный поток любви, превратив её в оросительный канал для своих равнинных грядок.