В любви есть милосердие, желание защитить любимое существо, стремление сделать добро, обрадовать, - если это и не самоотречение, то, во всяком случае, удивительно хорошо замаскированный эгоизм, - но есть в ней и некоторая робость.

Двойственная природа любви: альтруистическое стремление сделать добро в сочетании с элементами скрытого эгоизма и внутренней робости

Невидимая тень в свете любви

Вечерний туман окутывал Лондон, когда ко мне в кабинет заглянула Клара. Её глаза сияли рассказом о муже: как шила ему жилет, как отказывала себе в театре, чтобы купить ему книги по юриспруденции. «Вот это самоотверженность», — заметил я. Она мягко улыбнулась: «Просто я люблю его». Позже, глядя на огонь в камине, я размышлял: её забота была идеальна — и совершенно бескорыстна. Но чем дольше я вдумывался, тем очевиднее становилось: её счастье целиком зависело от *её* способности дарить счастье ему. Трепет при мысли о его одобрении, страх утратить возможность быть нужной — разве это не высшее проявление эгоизма? Она защищала свой источник радости и тщательно, быть того не ведая, охраняла собственный мир. Наутро я записал: даже самая чистая любовь носит в себе тень эго — удивительно искусную маску робости перед лицом собственной уязвимости.