Женская любовь как потребность в постоянных новых победах и тщетность мужских страданий
Помню тот душный вечер в петербургском салоне 1840 года, где спор о природе любви разгорелся с новой силой. Мой друг, юный офицер, пламенно доказывал, что его избранница — воплощение небесного ангела, способного осчастливить навеки. Его наивная вера в вечность чувств вызвала во мне горькую усмешку. Глядя на его сияющие глаза, я вдруг ясно увидел всю тщету мужских иллюзий. Вдруг прозвучал звон хрустального бокала — это я невольно ударил им о мраморный камин. «Что женщине в любви?» — начал я, обращаясь к замершему залу, и слова полились сами, выжженные опытом разбитых сердец. Каждая строчка била в цель, обнажая жестокую правду: любовь для неё — поле битвы, где нужны ежедневные победы, где мужские слёзы вызывают не жалость, а насмешку. Когда я закончил, в гробовой тишине было слышно, как у офицера упал платок из дрожащих рук.