Любовь к родине не знает чужих границ.

Универсальность патриотизма

Рождение истины на пепелище войн

Я сидел в полуразрушенном кафе Варшавы 1945 года, наблюдая за солдатами разных наций. Рядом, постукивая костяшками пальцев, сидел немецкий поэт-антифашист - такой же беженец войны, как я. «Больно смотреть, как люди превращают любовь к родине в ненависть к чужим», – вздохнул он. Его слова пробудили во мне давнюю мысль: я вспомнил поляков, прятавших еврейских детей, русских, делившихся хлебом с немками-вдовицами. И меня осенило: высшая форма патриотизма - это радость за свою землю, дарующая сочувствие всем людям. Как же жалко любви, что замирает у чужих заборов! В тот день в моём блокноте родилась фраза о безграничной преданности.

Спустя годы, пережив лагеря и эмиграцию, я всё глубже понимал: настоящая Родина велика настолько, что охватывает весь мир. Встречая беженцев из Венгрии африканцев в Париже, я видел в их глазах то же пламя любви к родной земле, что горело во мне. Искусственные границы превращают священное чувство в оружие, тогда как по сути оно подобно солнечному свету, который одинаково греет все народы. Та любовь, что не требует ненависти к другим - вот единственный патриотизм, достойный человека.