Женщины любят побежденных, но изменяют им с победителями.
Амбивалентность человеческих чувств: сострадание к слабым и влечение к сильным
Как родилась горькая истина
Сижу в полумраке нью-йоркского бара 1947 года, наблюдая знакомую сцену: у стойки плачет Морис – талантливый драматург, чью пьесу только что растоптали критики. К нему прижимается Элейн, шепчущая «я с тобой, дорогой». Ее глаза полны слез, пальцы нежно гладят его дрожащую руку. Я видел эту картину десятки раз – женщины словно цветы, тянущиеся к сломленным мужчинам, даруя им тепло спасения. Но задумайтесь: откуда берется эта внезапная нежность? Позже я заметил Элейн в лимузине с продюсером-миллионером Берингом – тем самым, что освистал Мориса. Ее смех, закинутая голова, пальцы, игриво теребящие галстук Бернса... Тут-то и озарило: это не измена, а закон природы. Сердце разрывается между жалостью к проигравшему и инстинктивной тягой к тому, кто забрался на вершину. Так рождался мой персонаж Бланш Дюбуа, так соткались строки о женском выборе меж состраданием и вожделением. Мы спасаем побежденных, но дышим воздухом победителей – жестокий парадокс, без которого не бывает ни великой литературы, ни самой жизни.