Люблю измену, но не изменников.

Отделение оценки поступка от оценки личности

Рождение фразы в шатре диктатора

Я, Гай Юлий Цезарь, сидел в своей палатке после победы у Фарсала. Ко мне валом валили бывшие соратники Помпея — умоляли о пощаде. Их измена помогла мне победить врага, но, глядя в дрожащие лица перебежчиков, я чувствовал лишь презрение. Один из моих офицеров спросил: «Почему ты принимаешь предателей?» Я ответил сразу, почти не думая: «Люблю измену, но не изменников». В этом весь смысл: предательство ослабляет противника и приближает победу, совершившее его — стратегическая удача. Но сам человек, предавший клятву, словно гиря на весах государства — он лишен чести и верности, то есть всего того, что строит империи. Таких я использую, но никогда не пущу в круг доверенных лиц. Инструмент действия полезен, но личность жалка.