Любопытство - то же тщеславие; очень часто хотят знать для того только, чтобы говорить об этом.

Психологические мотивы познания

Искра сомнения в парижском салоне

Осенним вечером 1656 года я сидел в уголке парижского салона, наблюдая блестящую толпу. Кавалеры и дамы, точно актеры на сцене, перебивали друг друга новостями из Версаля или рассуждениями о последней книге Декарта — не для поиска истины, но чтобы глаза окружающих загорелись восхищением. Помню, одна графиня восторженно рассказывала о затмении, о котором прочла утром, хоть призналась мне позже, что астрономии не разумеет. И тогда меня осенило: разве их любопытство не подобно моему юношескому увлечению математикой, когда я гонялся за теоремами лишь затем, чтобы поразить отца? Сейчас, диктуя эти строки, я вижу корень проблемы. Люди рвутся к знаниям не ради света разума, а чтобы этот свет ослепил других — словно надевают бриллианты на слова. Мы называем это умом, но чаще всего это лишь тщеславие, переодетое в бархат учености.