Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика.

Критика манипуляции информацией через статистику

Рождение фразы среди паровых прессов

Как король американского сарказма, я всегда выслеживал фальшь под масками правдоподобия. Идея о трёх видах лжи вызревала в моём кабинете в Нью-Йорке, куда свозили отчёты о промышленных «чудесах прогресса». Предприимчивые господа в цилиндрах хвастались графиками добычи угля или железнодорожных доходов — цифры виртуозно подменяли реальность. Когда фабричный инспектор докладывал об уменьшении травматизма на 70%, игнорируя сотни искалеченных рабочих, я понял: статистика опаснее прямой лжи. Ведь наглую ложь можно разоблачить, а диаграммы гипнотизируют уверенностью чисел.

Фраза вырвалась у меня в бостонском клубе, когда один экономист доказывал таблицами выгоды детского труда. Мексиканская война, спекуляции землёй, подтасованные переписи населения — везде числа служили ширмой для подлости. Так появилась эта лестница обмана: простая ложь — для несмышлёных, наглая — для фанатиков, а статистика — оружие «просвещённых» мошенников, чей расчёт делал ложь неуязвимой для скепсиса.