Бог или природа, – я уж не знаю кто, – дав человеку почти божеский ум, выдумали в то же время для него две мучительные ловушки: неизвестность будущего и незабвенность, невозвратность прошедшего.

Дар человеческого разума и его трагические ограничения: невозвратность прошлого и непознаваемость будущего

Как родилась мысль о ловушках бытия

Сижу поздно вечером в своем кабинете, перечитывая письма с фронтов русско-японской войны. Дым папиросы кружится в воздухе, словно мои назойливые мысли. Пишу другу, пытаясь выразить тоску, что гложет душу после стольких потерь. Внезапно вспоминаю молодого поручика, чья жизнерадостность разбилась о снаряд под Мукденом – его улыбка стоит перед глазами так ярко, будто вчера. И яростнее стучит сердце от невозможности вернуть тот день, переиграть его судьбу. Перо замерло, бумага ждет.

Сквозь открытое окно доносится смех прохожих, их беспечность режет слух. Они идут в завтра, как в туман – не зная, что несет им рассвет, но радуясь сейчас. И меня осеняет, как молния: в этом весь ужас и великолепие человеческого удела! Дав нам почти божественный ум, позволяющий помнить всё со жгучей четкостью и мечтать о великом, та же сила небрежно подбросила две отравленные дары. Помнить – значит вечно страдать о невозвратимом. Мыслить о будущем – брести наугад в кромешной тьме. Бог? Природа? Не важно имя творца этой иронии. Главное – жестокий гений замысла, где свет разума лишь ярче освещает клетку времени.