Превосходство любви над страхом смерти
Я сидел в своём кабинете в Стратфорде, ворочая тяжёлые фолианты с трагедиями Сенеки. Мысли о бренности бытия висели в воздухе, словно дым от свечи. Внезапно из сада донеслись голоса влюблённых — юный дворянин, рискуя быть узнаным, прокрался к нашей ограде, чтобы шептать нежности дочери соседа. Его слова бесстрашны как боевой клич! Тогда меня озарило: даже страх гибели меркнет перед всепоглощающей любовью. Я схватил гусиное перо и вывел: «Любовь сильнее страха смерти» — квинтэссенция того, что видел в жизни.
Годы спустя, создавая самоотверженные образы Джульетты и Отелло, я постоянно убеждался в этой истине. Сила, заставляющая сердце биться в такт другому — мощнее инстинкта самосохранения. Любовь превращает труса в героя, а смерть — лишь точка отсчёта для вечности чувств. Поэтому когда потомки спрашивают о смысле этой фразы, я улыбаюсь: она родилась не из книг, а из жизни, что стучит в каждое окно волшебством простых человеческих поступков.