Кто любит народ, должен сводить его в баню.

Необходимость очищения народа как акт подлинной заботы

Как родилась ироничная истина о бане и народной любви

Помню, как Генрих Гейне, прогуливаясь со мной по грязноватым улочкам Берлина, внезапно остановился у общественных бань. Саркастично улыбнувшись, он заметил: «Видишь этих важных господ, вещающих о народном благе с трибун? Они полируют фразы, словно каминные часы, но ни разу не отвели бедняков в баню!» Я рассмеялся, а Гейне, разгорячённый, развил мысль: «Настоящая любовь к народу не в речах о свободе. Грязь въелась не только в их рубахи — она в покорности тиранам, в пьяном угаре по воскресеньям. Баня — первый шаг: пар смоет не только пот, но и рабскую покорность!»

Позже его шутка кристаллизовалась в тот самый афоризм. Для Гейне баня стала аллегорией революционного очищения: прежде чем требовать от людей великих мыслей, нужно дать им достоинство чистоты. Его острота била в цель — современники-филантропы предпочитали благотворительные трактаты реальным делам. И сегодня эта фраза, как жгучий берёзовый веник, напоминает: подлинная забота начинается с фундаментальных потребностей, пусть даже выраженных с немецкой ироничной прямотой.