Влюбленный всегда готов поверить в реальность того, чего он опасается.

Иррациональность убеждений влюблённого человека перед лицом страхов

Римские улицы и зерно истины

Сижу я на закате в тенистой арке Палатина, глядя на суету римских улиц, и наблюдаю историю, знакомую как вино в кубке. Вижу юношу Марка: лицо бледнее лунного света, шаги словно по раскалённым углям. Накануне он приметил тайный взгляд между своей Ливией и другим – взгляд обычно невинный, но для него полный зловещих намёков. И вот изнемогающий духом, он уже уверен: измена свершилась. Ни мои доводы, ни простые объяснения подруги – ничто не пробивается сквозь его стену уверенности в предательстве. Вся эта пляска разгорячённого воображения, когда тень сомнения при свете любви становится монстром из мрака... Оно словно отравленное вино: выпьешь глоток подозрения – и вот уже весь мир им полон. Тогда осенило меня: ведь влюблённый человек одержим не только страстью, но и ужасом её потери. Его разум, как губка в море паники, жадно впитывает худшее, превращая трепетную боязнь в камень неопровержимой истины. Страх оказывается сильнее рассудка, для объятого любовью нет пропасти глубже, чем собственные мысли.