Любите искусство в себе, а не себя в искусстве.

Искренность творчества как служение искусству

Искра истины в Художественном театре

Я отчетливо помню тот вечер 1907 года на репетиции «Гамлета» в МХТ. Молодой актер, игравший главную роль, то и дело замирал в эффектных позах, с наслаждением ловя собственное отражение в зеркалах сцены. Станиславский, наблюдавший за этим, вдруг встал и мягко остановил действие. «Вы ищете не принца Датского, — прозвучало в тишине, — а собственный силуэт в костюме принца». В этот миг родился тот самый принцип: «Любите искусство в себе, а не себя в искусстве». Глубокая тишина повисла в зале, когда Константин Сергеевич объяснял, что искусство требует священного самоотречения — актер должен исчезнуть, чтобы родился персонаж.

Позже, за чаем в гримерке, он раскрыл нам этот парадокс творчества. Искусство должно пропитывать душу художника целиком, стать его духовной сутью. Но если творец любуется собой «в раме», это не искусство — всего лишь нарциссизм в театральном костюме. Я никогда не видел Станиславского более вдохновенным, чем в тот момент, когда он говорил об огне творчества внутри человека — огне, который можно поддержать только смирением. С тех пор эти слова стали шифром братства для всех, кто по-настоящему ищет истинного пути в искусстве.