Артист должен знать все о любви и научиться жить без нее.

Парадокс творческой жизни: глубокое познание любви через отречение

Рождение истины в гримёрной ночью

За кулисами Мариинского театра, пахнущими гримом и усталым восторгом, Анна Павлова смотрела на последний букет орхидей. Только что отзвучали овации за Умирающего лебедя, а в её руке дрожал конверт с разрывным письмом. «Ты любишь только сцену», обвинял возлюбленный. В этом воздухе мезансцены, где смешивался пот и гениолябия, родилась та горькая мудрость. Шёпотом, будто рассказывая секрет зеркалу, Анна проронила ключевые слова: отныне они станут её щитом.

Это был не отказ от чувств, а высшая аскеза творца. Я помню, как она объясняла ученице: Чтобы выразить надрыв Джульетты, нужно пережить ожог страсти. Но потухший очаг личного счастья должен стать печью для искусства. Каждое её па превращало личное горе в общечеловеческую красоту. Такой была цена лебединого взмаха руками, что заставлял плакать континенты, рождая в душах людей целые вселенные любви.