Литература изъята из законов тления. Она одна не признает смерти.

Вечная природа литературы и ее неподвластность времени

Рождение мысли о неумирающем слове

Я помню тот хмурый петербургский вечер, когда меня настигло это озарение. Перебирая в кабинете пожелтевшие рукописи, я размышлял о скоротечности всего сущего: как истлевают тела, рассыпаются мраморные памятники, стираются имена правителей. Но вот передо мной «Слово о полку Игореве» – полуистлевший свиток, чьи строчки по-прежнему жгут сердца. Я ощутил почти физически, как от страниц исходит тепло живого голоса.

Вдруг меня осенило: пока человечество читает и помнит, литература побеждает саму смерть. Фраза родилась сама – точная и неумолимая, будто вывод многолетних раздумий. Даже когда бумага превратится в прах, идеи переживут тысячелетия. Вот истинное бессмертие: не в памятниках, а в нервном трепете строк, передаваемых из рук в руки сквозь эпохи. Именно так рождались слова, ставшие моей клятвой верности искусству.