Нам нравятся люди, которые смело говорят нам, что думают, при условии, что они думают так же, как мы.

Условное принятие правдивости

Корни иронии в клубе джентльменов

Однажды вечером в грохочущем салуне Сан-Франциско я наблюдал, как местный купец с пеной у рта восхвалял честность. «Ценю людей, рубящих правду-матку!» – возглашал он, хлопая собеседника по плечу. Внезапно к их столику подошел третий и откровенно раскритиковал торговые схемы оратора. Лицо купца побагровело: «Да кто ты такой, щенок, чтобы учить меня?». Я не удержался и вставил: «Дорогой сэр, минуту назад вы превозносили смелых правдолюбцев?» Его улыбка стала ледяной – этот немой ответ и стал зерном будущей цитаты.

Позже, куря сигару под звездным небом, я осознал масштаб самообмана. Мы создаем культ откровенности, но подсознательно ждем лишь подтверждения своих идей. Смелость восхищает, когда она – эхо нашего внутреннего голоса. Та избирательность, с какой мы принимаем «истину», обнажает неприглядную правду о нас самих: в спорах мы ищем не знания, а сторонников. Эта двойственность человеческой натуры и легла в основу моего едкого наблюдения.