Жизнь - карантин у входа в рай.

Жизнь как испытание перед вечностью

Последняя эпидемия и урок для вечности

Помню, как в знойное лето 1826 года Дрезден охватила холера — у меня, измученного туберкулёзом, оставались считанные недели. Однажды ночью, в бреду между болью в разъеденных лёгких, я увидел просвет между жизнью и тем, что за ней. Открылись врата сияющего города с золотыми башнями, но перед ними тянулись бесконечные лагеря из дощатых бараков. Лишь когда фельдшер, протирая мой лоб уксусной тряпицей, резко вернул меня в тело, меня осенило: наша земная юдоль — это карантин, где души проверяют на готовность войти в свет подлинной жизни. Не для затвора родился образ — для спасения: через месяц на моём столе нашли записку с фразой, ставшей квестором вечности.

Двести лет спустя эпидемии приходят и уходят, но смысл открытия в бреду композитора, пережившего войн и потерь, звенит чеканным набатом. Наш мир — не наказание, а строгий порог: если задуматься, всё чистилище на земле создаём мы сами — завистью, ложью, трусостью этого карантина духовного, через который душа шагнёт ввысь очищенной или обезображенной.