Противопоставление динамики жизни и статичности смерти
Помню, как в студенческие годы попал на закрытый показ документальных фильмов, где Сьюзен Зонтаг вела дискуссию. Когда речь зашла о ракурсах восприятия действительности, она вдруг воскликнула: «Жизнь — кинематограф, смерть — фотография!» Это случилось после бурного спора с фотожурналистом, отстаивавшим идею «правдивости» снимков войны. Зонтаг парировала, что фотография лишь выхватывает кадр из потока времени, словно смерть, которая превращает бесконечность жизненных возможностей в одну застывшую версию человека. Кино же — это наша ежесекундная борьба с временем, игра неопределённостей, где даже застывшие кадры тают в движении плёнки.
Позже на лекции она пояснила метафору, сравнив наше сознание с кинопроектором: мать, держащую младенца, мы видим одновременно плачущей, смеющейся и спящей в файлах памяти, а на похоронах этот же образ сжимается в одну жёлтую фотографию на надгробии. Именно мгновенное переосмысление всей биографии через призму неподвижности вывело меня на тему афоризма: цель фотографии — убить время, тогда как задача кино — дать ему вечную пульсацию. В этом для Зонтаг заключалась неразрешимая драма человеческого восприятия.