Я не люблю свою музыку, но что значит мое мнение по сравнению с мнением миллионов?

Конфликт между личной самооценкой творческой работы и её общественным признанием

Когда зал аплодирует, а душа молчит

Журналист протянул микрофон с таким благоговением, словно вручал олимпийский факел. «Ваш мюзикл собрал вчера трёхчасовую овацию. Вы сами испытываете трепет, слушая его?». Я машинально поправил галстук. Вот он – вопрос, который я так боялся. Мелодии «Моей прекрасной леди» копошились во мне годами как племянники: шумные, несовершенные и слегка надоедливые. Я слышал в них фальшивые ноты, заметные лишь автору. Но горнило Бродвея выжгло всю эстетическую неопределённость. Из старых набросков родился суперхит. Сотни вечеров я наблюдал, как люди выходят из зала с блестящими глазами, напевая мотивчики. Это подарило мне студию в Майами и золотые пластинки... но не любовь к собственным творениям. Ответ родился спонтанно: «Я не люблю свою музыку». В наступившей тишине ты увидел шок. Но что прикажете делать? Сожалеть – что моё ухо не слышит той магии, которая заставляет танцевать налоговиков и школьников? Добавил утешительно: «Но что значит мое мнение по сравнению с мнением миллионов?». Пусть они решают. Музыка с момента сочинения уже не принадлежит автору – она плачет и смеётся на улицах миллионов людей. Кто я такой, чтобы спорить с таким чудом?»