Кто врага лелеет своего,
Безумцем в мире назовут того.

Безумие снисходительности к врагам

Как гласит драма на пиру шахиншаха

Придворный поэтом я наблюдал пир у владыки Хорасана. После победы над мятежным родом шах помиловал их главу Аббаса вместо казни — поселил во дворце, осыпал милостями. Шёпот одобрения нёсся по залу: «Великодушие!» Но спустя лунный цикл Аббас поджёг южный флигель, пытаясь сжечь шаха в опочивальне. И тут я понял: эта ложная благородность — трагедия. Владыка сохранил жизнь змее, зная её яд, и чудом сам не погиб.

Позже, размышляя у ручья, я осознал глубину ошибки. Жалость к врагу уподобляется подношению цветов хищнику — лишь пробуждает его голод. Так родился стих, порицающий безумие мнимого милосердия. Ведь доброта к нераскаявшемуся злу лишь открывает врата новой измены. Эта мудрость стала набатом для правителей Востока: береги союзников, но не лелей кровного недруга под видом человеколюбия.